Весна 1943 года. Война, кажется, впиталась в самую землю. Воздух пахнет гарью, сырой почвой и чем-то горьким, незнакомым мирной жизни. Недалеко от сожжённой деревни, в овраге, шестнадцатилетний Флёра наткнулся на следы недавнего жестокого боя. Вместо того чтобы искать съестное, он, затаив дыхание, стал ковыряться в груде военного хлама: спутанные клубки колючки, пустые гильзы, пробитые насквозь солдатские каски.
Пальцы, почти не слушаясь от холода и волнения, наткнулись на что-то тяжёлое и длинное. Он отгрёб мокрую землю и обрывки шинели. Карабин. Не новый, со следами ржавчины на стволе, но целый. Сердце заколотилось так громко, что, казалось, слышно на весь лес. Флёра оглянулся, прижал находку к груди. Держать в руках настоящее оружие — это было и страшно, и невероятно важно. В его доме уже никого не осталось. Деревню фашисты стёрли с лица земли месяц назад.
Мысль созрела мгновенно, ясно и чётко, как никогда. Сидеть в погребе у дальних родственников и ждать? Он больше не мог. Этот карабин был знаком, ответом на вопрос, мучивший его все последние недели. Нужно уходить. Туда, где можно быть не беспомощным мальчишкой, а хоть кем-то полезным. Говорили, что в большом лесном массиве за болотами действует партизанский отряд «Сокол».
Флёра стянул с убитого немецкого солдата толстый плащ-палатку, нашёл в разорванном вещмешке пачку сухарей и несколько патронов, подходящих к его карабину. Всё это он бережно упаковал. Ночью, под прикрытием темноты и моросящего дождя, который скрывал любые звуки, он сделал последний шаг из своего прошлого. Оглянулся на тлеющие головешки родного дома, стиснул зубы и шагнул в чёрную чащу. Лес принял его, скрывая следы. Каждый шаг вглубь был шагом к месту, где он мог сражаться. Где этот найденный в грязи карабин наконец-то заговорит, чтобы отомстить за всё. Путь к партизанам был долгим и опасным, но другого выбора у него не оставалось.
