Глубоко в чаще, куда не ведут обычные тропы, притаилось место, из которого нет возврата. Оно манит путников, словно мираж, но те, кто ступил на его мощеные улочки, навсегда остаются в его объятиях. Попытка уйти оборачивается возвращением к тем же покосившимся домам, будто сам лес не выпускает своих гостей.
Днем здесь кипит своя, особая жизнь. Люди, внезапно ставшие соседями, пытаются наладить рутину среди непривычного ужаса. Они чинят крыши, разбивают огороды на редких прогалинах и ведут бесконечные споры о том, как разгадать тайну этого места. Карты рисуют на оборотной стороне обоев, теории строят, исходя из шепота листвы и направления мха на деревьях. В воздухе висит не просто тревога, а гнетущее понимание, что каждая минута приближает ночь.
А с наступлением темноты вся дневная суета замирает. Скрип половиц стихает, разговоры обрываются на полуслове. Жители запираются в домах, гасят свечи и затаивают дыхание. Именно тогда лес просыпается по-настоящему. Из-за вековых стволов появляются они — те, кто считает этот городок своей территорией. Не просто звери, а нечто большее, древнее и безжалостное. Их тени скользят между домами, слышится тихое шуршание у самой двери, скребется что-то по стенам. Иногда они стучат. Иногда просто долго смотрят в окно, и от этого взгляда кровь стынет в жилах.
Утро приносит не облегчение, а лишь передышку. Новый день — это не надежда, а отсрочка. Жители выходят, осматривают следы на земле, молча чинят поврежденные заборы. Они уже не мечтают о прежней жизни где-то там, за деревьями. Их цель свелась к простому выживанию: пережить следующую ночь, найти еще немного еды, сохранить искру разума в этом зеленом плену. Городок не просто затерян. Он живой, он дышит, и он никого не отпускает.
