Путь к собственной юридической практике в Альбукерке для Соломона Гудмана оказался тернистым. Вопреки ожиданиям, простым арендой небольшого офиса в торговом центре и вывеской дело не ограничилось. Каждый день приносил новые, порой неожиданные препятствия.
Финансы стали первым и самым суровым испытанием. Накопления таяли с пугающей скоростью: залог за помещение, обязательные страховки, канцелярские принадлежности, минимальная реклама. Солу приходилось экономить на всём, даже на кофе для потенциальных клиентов. Его "офис" долгое время состоял из одного стола, двух стульев и старого картотечного шкафа. Звонки с предложениями выгодных кредитов звучали как насмешка — начинающему адвокату с неоформленной репутацией банки доверяли неохотно.
Но отсутствие денег меркло перед проблемой поиска клиентов. Альбукерке — не самый крупный город, и местный рынок юридических услуг уже был поделён между устоявшимися фирмами. Кто рискнёт доверить своё дело, а часто и свою свободу, малоизвестному юристу, чьё имя ассоциировалось разве что с неудачной рекламой в жёлтых страницах? Первыми подопечными стали те, кому было нечего терять: мелкие нарушители, попавшие в незначительные передряги, люди без средств на услуги маститых защитников. Каждое такое дело Сол воспринимал как шанс, выкладываясь на все сто, даже если гонорар едва покрывал затраты на бензин.
Психологическое давление было не менее тяжёлым. Постоянная неуверенность в завтрашнем дне, сомнения в правильности выбранного пути, насмешливые взгляды бывших коллег, считавших его авантюристом — всё это подтачивало изнутри. Бывали дни, когда соблазн всё бросить и вернуться на наёмную работу в солидную контору казался непреодолимым. Его поддерживала лишь упрямая вера в то, что право на вторую шанс есть у каждого — и у его клиентов, и у него самого.
Даже бюрократические препоны в Нью-Мексико порой принимали гротескные формы. Лицензирование, бесконечные согласования, налоговые формы — этот бумажный водоворот отнимал драгоценные часы, которые можно было бы посвятить практике. Сол учился на ходу, совершая ошибки и тут же исправляя их, находя нестандартные выходы из, казалось бы, тупиковых ситуаций.
Его офис, расположенный в самом непритязательном уголке города, стал символом этой борьбы. Он не внушал доверия с первого взгляда, но для тех, кто переступал его порог в отчаянии, он превращался в место, где их выслушивали. Гудман понимал: чтобы выжить, ему нужно предлагать не просто юридические услуги, а решение, которого больше никто не предлагал. Он стал тем, кто берётся за дела, от которых отворачиваются другие, находя лазейки там, где коллеги видели только глухую стену.
Этот период закалил его. Нехватка ресурсов научила изобретательности, сложные клиенты — терпению и умению находить общий язык с кем угодно, а постоянный риск провала — ценить каждую, даже самую скромную победу. Он строил свой бизнес буквально с нуля, кирпичик за кирпичиком, понимая, что в его деле репутация дороже любого диплома. И хотя до стабильности и признания было ещё далеко, с каждым закрытым делом, с каждым благодарным, хоть и небогатым клиентом, его маленькая фирма понемногу обретала почву под ногами в жарком Альбукерке.
