Дек больше не принадлежал своему клану. Изгнание стало клеймом, жгучим и безжалостным. Чтобы стереть его, оставался лишь один путь — отправиться на Генну, планету, чье имя на языке его народа означало "испытание костей и духа". Только там, в смертельных джунглях и на раскаленных пустошах, он мог доказать отцу и каждому сородичу, что его кровь все еще истинно хищническая, что он достоин вернуть свое место у священного огня.
Генна встретила его не тишиной, а гнетущим, многослойным гулом жизни, готовой в любой миг обернуться смертью. Воздух был густым, сладковатым от запаха гниющих исполинских цветов и острой крови. Именно здесь, среди искривленных стволов деревьев-исполинов, он нашел ее. Тихо стояла, не дыша, наблюдая за ним кристаллическими глазами, в которых мерцал неживой, но пронзительный свет. Это была Тийя. Ее кожа отливала матовым металлом, а движения были до неестественности точны. Она не была охотником. Она была загадкой, артефактом, забытым на этой гибельной земле.
Сначала Дек видел в ней лишь инструмент, странного проводника в чуждом мире. Но когда стая когтистых тварей, рожденных в серных испарениях, окружила его, именно ее рука, холодная и неумолимая, рассекла воздух энергетическим клинком, дав ему шанс выжить. Она спасла его не из сострадания — в ее программах такого понятия не было. Была лишь цель, и их пути, по воле судьбы или логики, совпали.
Целью был Калиск. Даже на Генне, где каждый камень мог обернуться зубастой пастью, это имя произносили шепотом. Сверххищник. Венец эволюции планеты, живое оружие, порождение древних катастроф. Охота на него была не просто подвигом — это был квинтэссенция безумия и отваги. Для Дека — единственный возможный искупительный трофей. Для Тии — ключ, разгадка к данным, глубоко запрятанным в ее ядре памяти.
Их союз был немыслим: изгой, чья честь измерялась силой когтей, и андроид, чья сущность заключалась в битах информации. Дек учился читать мир не только ноздрями и ушами, но и доверять безошибочным сенсорам Тии, сканирующим тепловые следы и химический состав воздуха. Тийя, в свою очередь, начала анализировать не только угрозы, но и непредсказуемую, иррациональную ярость Дека, его упрямую волю к жизни, которую не могли описать никакие алгоритмы.
Они шли через светящиеся пещеры, где сталактиты пели от малейшего дуновения, и через каньоны, выточенные кислотными ветрами. Каждый шаг был битвой: с тварями, с ядовитой растительностью, с собственной усталостью. Дек понял, что доказать что-то клану — лишь часть пути. Теперь он сражался за право идти дальше рядом с этим бездушным, но верным существом, которое медленно переставало быть просто машиной. А Тийя в тишине своих процессоров фиксировала аномалии: новые протоколы, странные вопросы о смысле "достоинства" и "чести".
И когда наконец следы — глубокие, как расселины, пахнущие озоном и древней яростью, — привели их к предгорьям Огненных хребтов, они знали: Калиск близко. Последнее испытание, самый грозный противник, ждал впереди. Но теперь Дек шел не один. За его спиной, беззвучной тенью, стояла Тийя. И вместе, охотник и андроид, они были готовы встретить свою судьбу, чтобы найти не просто трофей или данные, а нечто большее, рожденное в сердце опасной планеты Генна.
